История с обложки: Pusha T для «Complex»

История с обложки: Pusha T для «Complex»

Когда Терренсу Торнтону было 8 лет, он знал, что лучший способ привлечь внимание старшего брата Джина – стащить его книгу рифм, главный предмет для гордости. "Он не обращал на меня внимания, вообще не думал обо мне, так что я просто взял его рэп-книгу!", – говорит 39-летний Терренс, заметно выросший с тех пор, нарастивший мышечную массу и покрывший свое тело татуировками. Для большего эффекта его голос срывается почти на писк. Представляется довольно забавная картина, потому что сложно вообразить себе иной исход этой затеи, чем получение тумаков от брата. Но главная ирония заключается в том, что тот мальчик превратился в итоге в Pusha T, одного из лучших и наиболее уважаемых рэперов современности.

Пуша прошел долгий путь от кражи книги рифм. Он подписал первый контракт с лейблом в 19 лет и в последующие 20 лет пережил многое: как взлеты, так и падения. Первые нам хорошо знакомы: строки, ставшие классикой, успешные альбомы. Но были и падения, поспособствовавшие его росту: распад Clipse, дуэта с его братом Malice, а также заключение под стражу некоторых близких друзей по обвинению в торговле наркотиками – участь, которую Пуша и его брат сумели избежать, несмотря на то, что, судя по их текстам, это операция могла бы коснуться и их самих. Произошло это 7 лет назад. Сегодня Пуша – крайне серьезный человек, президент «G.O.O.D. Music», член Зала Славы хип-хопа (если бы такой существовал) с благими намерениями: он сотрудничает с политиками (например, принимал активное участие в кампании Хиллари Клинтон), активистами вроде Дрима Хэмптона и режиссером Авой Дюверней с целью положить конец системе массового тюремного заключения, жертвой которой он сам едва не стал. Он хочет перекрыть путь, по которому чернокожие дети перемещаются из школ в тюрьмы – в частности, в его родном штате Виргиния.

"Он один из тех людей, которые готовы работать", – говорит Хэмптон, который недавно вместе с Пушей участвовал в туре «#SchoolsNotPrisons» и протестовал против драконовских законов, связанных с наркотиками. "Если вы изучите его деятельность, то заметите, что «Война против наркотиков» и массовое заключение – это проблемы, о которых он говорит уже давно".

Я переехал в Виргиния-Бич, родной город Пуши, в 6 лет. В 2002 году, когда я был подростком, Clipse взорвали чарты с синглом «Grindin’», вошедшим в «Топ-40». Бит оттуда, воспроизводимый кулаком, бьющим по любой плоской и твердой поверхности, в тот год стал саундтреком каждого обеденного перерыва по всей стране. Мне довелось увидеть Пушу, хоть и мельком, в 2003 году, когда он посетил мою школу.

Её открыли всего за 2 года до этого, и нужно было пройти тест штата Виргиния на соответствие стандартам обучения. В качестве мотивации нам сказали, что Clipse и их продюсер Фаррелл Уильямс придут к нам на одно из спортивных мероприятий, если мы хорошо напишем тест. Мы сдали его удачно, и они действительно пришли. Кажется, все ученики, сидевшие на трибунах, пытались скандировать «Grindin’», пока Clipse занимали свои места и махали нам. Десять минут спустя они ушли.

Пуша не выглядит впечатленным моей историей, хотя и говорит, что смутно припоминает тот визит. Не то что бы ему не хочется напрягать память ради 10-минутого визита школы 10-летней давности, ему просто не хочется понапрасну тратить время.

В ночь перед нашим интервью Дрейк выпустил трек «Two Birds, One Stone», содержащий выпады в сторону Пуши, напоминая о бифе, который имел место в далеком уже 2011 году:

На самом деле тебе стоит прекратить свои байки про наркоторговлю,
Продал пару грамм и возомнил себя Эль Чапо,
По-моему, ты не нагружаешь багажник килограммами,
А фасуешь траву и смотришь на Пачино со своими ниггерами.

 

Рэп-гики в интернете оживились, когда Дрейк запустил трек в эфире «OVO Sound Radio» 24 октября, в день своего 30-летия. Пуша не побежал в студию записывать ответ на предположительные уколы в свой адрес – он стал более расчетливым. А, может, просто было не до этого. Всю осень он посвятил следованию маршруту кампании Клинтон и ее кандидата в вице-президенты Тима Кейна, акциям протеста около тюрем, записи следующего альбома и политических заявлений, управлению несколькими бизнес-проектами и общению со своими друзьями, отбывающими срок в федеральной тюрьме (об этом он помнит каждый день).

Когда я говорю Пуше, что не могу не спросить его «о прошлой ночи», не возникает неловкой ситуации. Он наклоняет голову, смотрит на новенькие, полностью белые кроссовки «Raf Simons Adidas», хихикает и отвечает: "Мне нужна эта энергия, чувак". Он снова усмехается. Никакой особой реакции – кажется, всё идет по плану.

Возможно, Пуше особо и нечего ответить Дрейку на насмешки о его прошлом – он уже и так многое сказал, стоя перед микрофоном. История его восхождения от наркоторговца до рэпера с мировой славой уже давно не является таинственной. Но он все равно готов ее повторить.

"Для меня и моих друзей наркотики стали настоящим проклятьем", – начинает Пуша. "Это то, чем занимались все, даже дети. Торговали наркотиками".

В его голосе не чувствуется гордости или сожаления. Это произносится как факт, который он только-только начал осознавать в полной мере. "Ты не планировал заниматься этим в качестве профессии. И если тебе нужно заработать денег, то в краткосрочной перспективе это куда доходнее, чем музыка. Мои друзья не особо интересовались рэпом. Читал мой брат и небольшая группа творческих приятелей. Кроме них, никто рэпом не увлекался".

В подростковом возрасте Терренс перестал воровать рифмы Джина и всерьез перенял страсть брата к музыке. Джин убедил его, что рэп – это больше, чем MC Hammer, которого обожал Терренс. Братья прогуливали школу, чтобы тусоваться с лучшим другом Джина, Трейси (который тоже был MC), Фарреллом Уильямсом и Чедом Хьюго, известными как The Neptunes.

"Однажды мы зависали в доме Трейси, и я говорю: «Чуваки, я хочу записать рэп». Всем идея понравилась, и Уильямс предложил: «А давайте будем все вместе в группе!». Джин стал именоваться Malice, Терренс – Terrar (или, как вариант, Pusha T), и так родился Clipse.

Прошлое Пуши хорошо известно, но сам он, прирожденный, меткий рассказчик, все равно делает эту историю занимательной. Тот трясет фирменными косичками, все больше увлекаясь собственным повествованием о том, как они с Фарреллом ездили в Вашингтон слушать модную танцевальную музыку, как он вдохновился ранними работами Master P, что друзья привезли с хип-хоп-конференции «Jack The Rapper».

Первый полноценный релиз Clipse «Lord Willin’» полностью спродюсировали Neptunes, и он получил «золотую» сертификауию. Ребята отправились в тур с Jay Z и 50 Cent, выступили на «MTV VMA» с Джастином Тимберлейком. Благодаря этому Пуша и Мэлис обрели культовый статус в родных пенатах и стали рэп-звездами мирового уровня.

Мир шоу-бизнеса далек от гостеприимства. В 2004 году конфликт между «Sony Music Entertainment» и «BMG» вынудил бртьев сменить лейбл «Arista» на «Jive», а «Star Trak», детище Neptunes, стал частью «Interscope». Все эти пертурбации с лейблами привели к хиатусу в творчестве Clipse, пока в 2006 году они наконец не выпустили альбом «Hell Hath No Fury». В музыкальной индустрии и особенно в данном жанре, где новые звезды заменяют старые, не дав тем толком догореть, 4 года паузы между релизами могут быть смертельным приговором. Доход в рэпе никому не гарантирован – чего не скажешь о наркоторговле, где деньги заработать очень легко. Пуша на своем опыте узнал, что такое, выражаясь его словами, "делать двойной голландский прыжок через рэп и улицы".

На момент выхода «Hell Hath No Fury» Clipse были на втором своём лейбле и готовились к переходу на третий. «Я уж было разуверился в музыке», – говорит Пуша.

Улицы казались гарантией против непредсказуемости музыкальной индустрии. Пока не выяснилось, что они таковой не являются.

В 2009 году Энтони Гонсалесу, менеджеру дуэта, было предъявлено обвинение в организации схемы по продаже наркотиков на сумму в несколько миллионов долларов. Через год его приговорили к 32 годам заключения в федеральной тюрьме. Тони, о котором читает Пуша в треках «40 Acres» (с альбома «My Name Is My Name») и «Blow» (с микстейпа «Fear Of God»), и есть Гонсалес. Несколько других приближенных к Пуше людей также были арестованы. Прокурор заявил, что Гонсалес руководил операциями по распространению тонн марихуаны, кокаина и героина на территории северо-восточных штатов. Согласно обвинению, состоявшему из 82 пунктов, Гонсалес отмывал деньги, полученные от сбыта, с помощью многочисленных легальных бизнес-проектов, используя в том числе «Soul Providers Management», букинг-агенство Clipse.

"Из всех, кто вместе со мной вошел в рэп-игру в 97-м, а это все мои близкие друзья, семеро оказались за решеткой", – говорит Пуша. "От 10 до 34 лет заключения. Почти у всех – обвинения первой степени".

В то же время, когда друзей Пуши посадили, его брат ушел из Clipse. Malice переименовался в No Malice, ударился в религию и отказался от рэпа про наркотики и насилие. Рэп не был мечтой Пуши, но всегда был мечтой его брата. Терренс начал преследовать эту мечту, воруя рифмы, которыми юный Джин дорожил больше всего на свете, ведь иначе он бы не обратил внимания на младшего брата. Следуя по стопам брата, Терренс добился желаемого: теперь можно было тусоваться с ним каждый день. И вдруг всему этому пришел конец. Пуша остался в одиночестве на распутье: двойные голландские прыжки казались теперь опаснее, чем когда-либо. И Пуша выбрал музыку.

"Я просто нырнул головой вперед", – заявляет главный герой. Пуша сдружился с Канье Уэстом в туре последнего «Glow In The Dark». В 2010 году Уэст подписал его на «G.O.O.D. Music». Пуша записал куплеты для двух треков с альбома «My Beautiful Dark Twisted Fantasy», включая культовый «Runaway», запустил сольную карьеру, создав серию микстепов и один EP. Его первые два полноформатных альбома, «My Name Is My Name» 2013 года и «Darkest Before Dawn: The Prelude» 2015-го, можно описать как мрачные саундтреки к ночным кошмарам наркодилера. «Drug Dealers Anonymous» и «H.G.T.V.», два сингла 2016 года, намекают на то, что грядущая пластинка «King Push» будет развивать эту эстетику ещё дальше. Пока непонятно, повлияет ли на релиз альбома борьба Уэста с паранойей и депрессией. На следующий день после госпитализации Канье Пуша написал пост в «Instagram», отметив 6-летнюю годовщину «My Beautiful Dark Twisted Fantasy» и поблагодарив Уэста за возможность поучаствовать в его записи. Однако Пуша говорит, что не разговаривал с Канье после госпитализации и отказывается комментировать его состояние.

Cover (3).png

Продолжая гнуть свою линию с исполнением зловещего «кокаинового» рэпа, Пуша стал президентом «G.O.O.D. Music», о чем Канье объявил в ноябре 2015 года. Он тут же продемонстрировал свою заинтересованность в инвестициях в будущее лейбла, подписав Desiigner, 19-летнего рэпера из Бруклина и автора ошеломительно популярного сингла «Panda», занявшего 1 место в «Billboard Hot 100». Возможно, уважаемый читатель, Вы – один из тех, кто осуждает это решение, считает, что Desiigner слишком похож на Future, или просто хейтер. Пуше плевать.

"Я не подписываюсь ни под какими выпадами в адрес кого бы то ни было на лейбле, особенно Дизайнера", – говорит он. Пуша в этой игре 20 лет, и он знает, что для того, чтобы выжить, нельзя игнорировать изменения. "Мне нужна креативность, разрывающая шаблоны", – утверждает Пуша, чувствуя, что именно обратил внимание на парня. "Это ещё одно моральное обязательство перед Игрой, которое мне следует выполнить".

А другим моральным обязательством является его позиция по вопросу массового заключения. После путешествия – в котором, по словам Пуши, он чудом выжил – это личное. "Пожалуй, это самое тяжелое испытание, выпавшее на долю моего народа, моей культуры, нашей демографии. И я пережил его".

Несколько лет назад Пуша связался с Хэмптоном, который уже запустил несколько успешных кампаний по борьбе за социальную справедливость совместно с такими артистами, как Jay Z и John Legend. Хэмптон говорит, что Пуша искал способ связать композицию, которую он в том время писал, с кампанией в помощь недавно освобожденным преступникам с интеграцией в общество. "Он умный парень, постоянно учится, – говорит Хэмптон. — Было несложно настроить его на волну нашего движения".

Общение с Хэмптоном, Бараком Обамой и ДюВерней, чей документальный фильм «Тринадцатый» исследует взаимосвязи между рабством и комплексом тюремных производств, буквально раскрыло Пуше глаза. Он переосмыслил «проклятие» своей юности и дела минувших дней, которыми не стоит гордиться. Казавшееся ранее обычным положение дел, приведшее к заключению его ближайших друзей, было частью широчайшей и гнусной системы.

В частности, так называемый путь из школы в тюрьму превращает в жертв существенную долю черной и латиноамериканской молодежи, что повлияло на восприятие Пушей отнюдь не справедливой американской системы правосудия. Его родной штат особенно показателен в этом отношении. В 2015 году «Центр за честность в обществе» проанализировал данные Министерства образования США по тому, насколько часто школы обращают внимание правоохранительных органов на «неподчиняющихся» или «плохо ведущих себя» учеников. По результатам исследования Виргиния заняла первое место в стране, превзойдя средний по всем штатам показатель в три раза. Более трети учеников – черные или латиноамериканцы.

Такой защиты не хватало в его собственной жизни. Только удача, по его словам, спасла от того, чтобы стать еще одним человеком с номером вместо имени. Вместо того, чтобы позволять следующему поколению играть с судьбой, он хочет помочь им не начинать уличный образ жизни, пока не стало слишком поздно.

"Когда тебе лет 18-19, и ты спрыгиваешь с крыльца на улицу, тебе не приходит в голову, что ставки за игровым столом уже сделаны", – говорит он. И чем яснее ему это становится, тем сильнее он чувствует себя одураченным. "Мне не нравится ощущение того, что мной воспользовались, что меня подвел недостаток знаний. Посмотри я с этой точки зрения, я бы не принял некоторые из решений в прошлом. Мы бы не приняли эти решения».

И именно «мы» – то, что беспокоит Пушу больше всего. Потому что в итоге талант позволил ему выбирать из вариантов, которых не было у его друзей и, как бы он не старался тянуть людей за собой, далеко они все равно уйти не могли.

"Мне кажется, я проталкивал людей в индустрию без…", — он осекается. «Как артист, я в фокусе. Я приводил людей, которые были в моем фокусе. В процессе лавирования между музыкой и улицами я мог уехать из города, исчезнуть. Но так же, как я не рассчитывал на музыку, не рассчитывали и они".

Он бы предпочел не слишком много вспоминать о прошлом. Пуша настроен действовать. Его убежденность в том, насколько вредно массовое заключение для афроамериканского сообщества, является ключевой причиной, по которой он решил помогать Клинтон в ее президентской кампании.

Если заинтересоваться историей уголовной системы США, то это решение ничуть не менее противоречивое, чем подписание Дизайнера. Клинтон поддержала скандальный Акт об особо опасных преступлениях и органах охраны правопорядка, подписанный в 1994 году тогдашним президентом Биллом Клинтоном, во многом поспособствовавший взрывному росту числа заключенных в течение 90-х. Минимальные объемы запрещенных веществ, необходимые для уголовного преследования и законы по принципу «трех страйков» обеспечили увеличение сроков для многих афроамериканцев. Однако для Пуши стремление Клинтон к покаянию за поддержку этого акта, намерение реформировать судебную систему и принять в ряду своих сторонников людей вроде него самого, с тяжелым прошлым, говорит о возможности установления новых сотруднических отношений, которые могли бы починить «сломанную систему». "Я действительно думаю, что ее беспокоит массовое заключение, – поведал он «Complex». — Да, причины для беспокойства у нас с ней, может, и разнятся. Мне некогда в них разбираться. Меня вполне устраивает сам факт того, что мы обеспокоены проблемой и, если мы сможем справиться с этим вместе, будет просто замечательно".

Разумеется, Клинтон уже не быть 45-м Президентом Соединенных Штатов. Она проиграла Дональду Трампу, и Пуша наблюдал за сокрушительным поражением вживую из штаб-квартиры её кампании в Нью-Йорке. Я снова пообщался с Пушей через 3 недели после выборов. Как и большинство из нас, он был по-прежнему ошарашен результатами. "В течение вечера буквально чувствовался энергетический сдвиг – мы были абсолютно обескуражены", – вспоминает он. "Я подумал, как же много это все говорит об Америке. Я просто не понимал, как он мог говорить такие оскорбительные вещи в адрес стольких групп людей, и они все равно нашли причину проголосовать за него. Поддержка белых женщин – это просто перебор для меня. Я думаю, это сказало многое. Вопиющее неуважение в адрес этой группы в частности, демонстрируемое раз за разом в ходе кампании – людям, проголосовавшим за него, просто все равно. Трамп пытается продлить существование и расширить привилегии белых. Расизм в Америке больше не прикрывается. Им больше не нужно прикрывать его, потому что президент не скрывал его ни в коей мере".

Не все попытки Пуши были сорваны в день выборов. В ту же ночь избиратели в Калифорнии одобрили декриминализацию марихуаны в рекреационных целях, о чем Пуша выступал с речью. Результат этого решения оказался мгновенным: прокуроры штата тут же облегчили обвинения и даже полностью отменили уже рассматриваемые в суде дела.

Несмотря на пугающую перспективу президентства Трампа по принипу «закон и порядок», Пуша не собирается отказываться от своей цели покончить с массовым заключением. "Я планирую бороться вплоть до дня инаугурации, после чего нам надо вывести лучшую стратегию с учетом того наших дальнейших действий, – говорит он. — Будет нелегко, и все это знают. Необходима новая стратегия, ведь мы имеем дело с людьми, которым на нас плевать".

Таков Пуша в качестве оратора — целеустремленный, великодушный, прямолинейный. Кроме, возможно, ситуации с Дрейком.

"Слышал что-то подобное", – говорит он, резко повеселев на вопросе про «Two Birds, One Stone» и обсуждение в интернете того, что строки Дрейка направлены в сторону Пуши, ставя под сомнение его уличное прошлое. "Я бы никогда не соотнес песню с собой. Мое прошлое зацементировано. Мое прошлое состоялось. Так же, как было рабство. Как был Холокост. Нельзя сомневаться в том, что действительно происходило".

Дело не в том, что его наркодилерская «доблесть» ставится под вопрос Дрейком, а в том, что сама его сущность названа ложью. Сомневаться в истории Пуши – значит сомневаться в том, кто он есть сейчас. Терренс годами становился нынешнем собой, к счастью или нет, и эти годы показывают, как он двигался по миру, желая учиться, расти и бороться с давлением современной судебной системы. Эти годы дали проницательность, благодаря которой его музыка резонирует со слушателем, и фанаты чувствуют, что он говорит прямо с ними и для них.

Так что я спрашиваю напрямую, читает ли Дрейк о нём.

"Говорю как есть: если строки обо мне, это неправда".

Объявлены номинанты следующей церемонии «GRAMMY»

Объявлены номинанты следующей церемонии «GRAMMY»

Треклист «4 Your Eyez Only»

Треклист «4 Your Eyez Only»